Тибидохс. Лунный свет

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тибидохс. Лунный свет » England » Marks`s manor


Marks`s manor

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Довольно большое, богатое имение. Два хозяйских этажа и небольшие владения вокруг: все-таки практически центр города, особо не развернешься. Спальни и ванны, кухня находятся на втором этаже. Все соатльное расположено на первом.

0

2

Они прилетели в Англию уже далеко за полночь. Скинув вещи в комнате Карла, друзья пошли проводить экскурс в ночной, оживленный Лондон. Пришли только под утро немного навеселе от вина и охватившего волнения, радости. В таком состоянии им было все равно, где спать, хоть на коврике да калачиком - улеглись на одной Марксовской кровати, хотя рядом было еще две комнаты. Русские - народ неприхотливый...
Родители против приезжих не были: мать строила из себя примерного, заботливого родителя и всерьез беспокоилась, что с сыночком, да, как. Отец же был, словно статуя. У него не было ни сына, ни жены, вообще семьи не было. Для него газета была важнее того, что единственное дитя решило их навестить. Они так и не сказали друг другу ни слова. Карлу было все равно, его не занимало то, что там думает этот тюфяк. Гораздо важнее ему было то, как себя чувствуют после перелета друзья.
Девять часов утра. Как раз то время, когда Маркс вставал, Лондон будил его. Да и не спать он приехал в конце концов! Вот и теперь прекрасно отоспавшись за три часа, парень стоял на ногах свежий и веселый. Товарищей будить не стал, нагуляться еще успеют. Карли совершенно не придал значения тому, что теперь Александра и Влад находились в одной постели: он принимал их отношения, как братские, поэтому лишних мыслей не возникло. Вот он - аристократ: когда нужно он воспринимает все так, как хочется ему, закрывая глаза на все, что ему могло бы не понравиться. Это очень удобное качество с его то характером...
Маркс стоял возле большого окна с неизменной кружкой настоящего английского чая, прислонившись к стене. Внизу двухэтажного коттеджа сновали люди, машины и автобусы, каких он больше нигде не видел. Большие, красные, причудливой формы автобусы. Карли никогда бы не подумал, что и им будет рад.
Лондон, Лондон, как давно мы не виделись. Ты, наверное, уже забыл меня. Ты не запоминаешь людей. ты слишком стар для того, что бы думать о такой мелочи, верно? Но я помнил тебя. И накогда не смогу забыть...
Парень улыбался городу, который выростил его, сейчас он представлял собою истинного сына Великобритании. Любившего свою родину...
Сейчас можно сходить в мое лююимую кафешку, посомтреть на утреннюю Темзу, да. Приду, они уже проснутся...

0

3

До свидания, Россия. Владимир все-таки испытывал легкую грусть, наблюдая за стремительно убегающей землей из небольшого окошка самолета. Парень очень любил родину, и даже короткая разлука вызывала некоторую тоску. Впрочем, когда магспиранты все же прилетели, все грустные мысли разом улетучились. Не смотря на позднее время спать, конечно же, никто не собирался. Целая ночь безумных приключений, баров, кафе и все это в ночных огнях Лондона... Да, ночь удалась на славу. После этого экскурса, компания завалилась домой к Карлу и заснула в полном составе в кровати аристократа. Несколько часов сладкого забытья и вот Стаханов просыпается... рядом с Алекс. Все противоречивые, запутывающие и даже немного пугающе чувства, покинувшие Вову на время ночных гуляний моментально вернулись в еще не совсем проснувшуюся голову. И как так получилось?! Ах, точно, нам вчера было лень расходится, и мы заснули здесь... Все вместе... Ох... Влад поднял голову и огляделся в поисках англичанина и, не обнаружив его, вновь упал на подушку. Саша, до этого лежащая к нему спиной, что-то сонно пробормотала и повернулась лицом к юноше и, довольно улыбнувшись, продолжила спать. В этот момент ее лицо было так трогательно прекрасно, что Лелик просто не нашел в себе силы сопротивляться душевному порыву и дотронулся до разметавшихся волос и аккуратно погладил их. Романова осталась неподвижна. Рискнув, волшебник подвинулся к девушке еще ближе, легко провел кончиками пальцев по чуть приоткрытым губам. Ангел... Мой ангел... Еще немного и Влад поцеловал бы Алекс, но чуткий слух уловил где-то внизу негромкое громыхание. Этот звук подействовал отрезвляюще и Вова резко отшатнувшись от Саши и, вскочи с кровати быстро вылетел из комнаты. Черт... Что же я творю?! Нельзя, я не должен даже думать о ней! Она мне не принадлежит! Хуже того, она девушка моего друга! Я не должен вставать между ними, не должен! Влад в полном смятение чувств метался по дому и даже умудрился заблудиться. . Но прогулка подействовала как нельзя лучше и на кухню он набрел уже в более или менее вменяемом состоянии. а Там довольный Маркс спокойно попивал чай.
-Привет, - пробормотал телепат и изобразил некое подобие улыбки. Похмелья после вчерашнего, слава богу, не было, что не могло не радовать. А вот есть хотелось...

0

4

На кухню кто-то вошел. Маркс поставил кружку на подоконник и повернулся к вошедшему. Им оказался Влад, чему Карл очень даже обрадовался. Если пришла б мать, вновь пришлось бы строить из любящего сына, примерного заботливого отрока. А так не хотелось портить такое дивное утро очередными гримасами.
Стаханов поздоровался на, что Маркс ответил, приветливо скалясь и подходя к чайнику, чтобы заварить еще одну кружку зеленого чая:
- Hello! How do you feel, my friend? - кощунственно говорить в столице Англии на русском языке, но тем не менее, он махнув рукой, поправился, - я хотел сказать... А, ладно, в общем и тебе категорический привет, - он усмехнулся, - чай, кофе, потанцуем? - кстати, о танцульках: давно я не слышал звуков танго, давно... Надо исправляться... Задумавшись, парень, наливая вторую кружку чая, обжег большой палец, так как вода вышла из "берегов" полости.
- Ну, блин, как всегда! Твою то мать... - прошипел Маркс, дуя на палец, - если, что, наливаешь сам - я на этот чайник обиделсо! - "обиженный ребенок поволжья" отвернулся от чуда техники и сел на подоконник. Раздумывая о том, чтобы съесть, он вспомнил, что хотел пойти в кафэ, Влад его вероломно сбил с этой гениальной мысли. Повернувшись к магспиранту с ухмылкой на абсолютно правильном, красивом лице, Маркс подошел к нему и похлопав того по спине, говоря:
- Все, братец, мотаем удочки и в кафэ, там нас хоть покормят. Ты, кстати, как? После вина то? А то пил ты ого-го, будто на зиму запасался, - довольный своим наблюдением, а так же тем, что пил меньше всех, дабы отвести гостей к себе, а не завернуть куда-нибудь в королевский дворец, да заснуть на плече офицера, - В общем так, отказы не принимаются, ибо мы не ели черт знает сколько времени - раз, во-вторых, я просто обязан показать тебе Лондон в утреннем смоге, ибо это - прекрасно!
---->кафэ "Либерти"

0

5

Парни без приключений достигли дома Марксов, чему Карл был очень рад. Все свои тревоги насчет предстоящего вечера он отложил подальше, решив, что пока беда не пришла, нечего даже задумывать об этом. Поэтому на пороге своего дома госпожа Маркс встретила сына в прекрасном расположении духа. Она с удивлением посмотрела на Влада, как будто, увидела его в первый раз.
- Этот молодой человек тоже будет жить здесь, Карли, дорогой? - спросила женщина смахнув с плеча сына неведимую, а может и не существующую в действительности пылинку.
- Да, мама, именно так. Это Владимир Стаханов. А та девушка, которую ты видела вчера - Александра Романова. Это мои русские друзья из Тибидохса, - он сделал знак Владу, чтобы тот освидетельствовал себя перед его матушкой.
- Из Тибидохса? - женщина побледнела, кивнула другу Маркса и быстро удалилась в свои покои.
- Не обращай внимания, она боится любого упоминания магии и все, что с ней связано, в этом доме при моих родителях также не нужно обсуждать ничего магического... Помню, когда я разозлился на них за то, что они отправляют меня в колледж для таких, как мы, когда отец смотрел меня с такой неприязнью, я устроил в доме такой погром... Я ходил сквощь стены перед матерью, так. что так теряла сознание по пять раз на дню, хехе. Весело бы, честное слово. Именно из-за буйств меня и переправили в Тибидохс. Мои бывшие учителя отказались учить меня чему-либо, - опершись о косяк говорил Маркс со свойственной ему довольной ухмылкой. Влад же дослушав его, сказал что-то о кухне, Карл направил его, а сам пошел наверх, будить "сурка".
Поднявшись на второй этаж, англичанин тихо подошел к двери, которая вела в его комнату и также тихо ее открыл. Девушка до сих пор спала крепким сном. Мда, на кого-то очень сильно влияет вино.. Надо запомнить. Усмехнувшись, он ступил на ворсистый, турецкий ковер и подошел к кровати. Лицо Александры олицетворяло покой и расслабленность, теплые губы сомкнуты в полуулыбке, которая возбудила в Марксе самые нежные чувства к сладко спящему существу. Пальцы предательски дрогнули, парень улыбнулся. Что-то необыкновенное происходило с ним, когда находился так близко к своей возлюбленной. Вспомнился давний разговор с Фаулером:
- Почему ты никого не любишь, Маркс? Это же так прекрансо, особенно в твоем возрасте! Ты весел и мечтателен, как и подобает тебе, но почему же ты самовлюблен? Конечно, дело в воспитании, но тем не менее.. Неужели из всех, с кем ты встречался и спал, не было ни одного человека, который смог растопить это сердце?
- Нет, мой дорогой, нет и еще раз нет. Я не понимаю, зачем ты говоришь мне об этом. Испытывал ли сам то чувство, которое так воспеваешь?
- Конечно. Я испытываю его после того, как первый раз трахнул тебя! - Фаулер покраснел, наверное, первый и последний раз в своей жизни.
Губы, жаждующие ответа коснулись уголка рта девушки. Ладонь Маркса нежно гладила Алекс по волосам, сердце наполнялось немыслемой теплотой... Губы переместились выше, на глаза, чуть отстранившись, Карл громко произнес:
- Так, я не понял! Солнце в зените, а рабочие еще не в поле!

0

6

Солнце, озеро, звонкий смех, разносящийся по окрестностям... Юноша, с усердием выводящий каждую черточку на портрете девушки... Закат, наступает ночь... Картина меняется, вот деревья окружают небольшую полянку, в центре которой на бревне сидит уже другой парень, нежно гладящий струны гитары. Вот он поднимает голову и в его серых глазах отражаются лучи летнего солнца. Он встает и подходит, дружелюбно улыбаясь самой искренней улыбкой, которую когда-либо видела Алекс... Внезапно снова появляется лицо первого, через минуту сменяясь лицом второго... И так снова и снова, Маркс и Стаханов словно пытаются вытеснить друг друга из сознания Саши, а она тем временем и довольной улыбкой наблюдает за этим откуда-то с высока... Наверное, это бы продолжалось бесконечно, но тут Романову что-то разбудило. Чьи-то нежные губы сначала коснулись уголка рта, потом переместились на глаза, волшебница была уже мурлыкать от удовольствия, как вдруг...
- Так, я не понял! Солнце в зените, а рабочие еще не в поле!
Александра резко вскочила, прогоняя последние нотку очаровывающего наваждения.
- Ну, Маркс, как всегда...- проворчала она, потирая виски. Голова, почему-то, жутко раскалывалась. Оглядевшись, магичка еще и убедилась, что совершенно не понимает, где она находится. Тут услужливая память предоставила ей короткие отрывки прошедшего дня: вот они втроем летят в самолете, вот уже гуляют по ночному Лондону, дальше следуют всевозможные кафе, бары, алкоголь... Много алкоголя... Мда... Ну, теперь ясно. А это должно быть, дом Маркса. А это он сам...- Алекс задумчиво перевела взгляд на Карла и требовательно спросила:
- Ну и зачем вы так напоили меня, сударь, что я теперь плохо помню, что было вчера? Небось, невольной слабостью воспользоваться пожелали?- Саша одарила любовника суровым взглядом королевы, не переставая массировать виски. Впрочем, головная боль постепенно начала отступать.

0

7

- Ну, Маркс, как всегда...
Маркс абсолютно довольный такой реакцией, еще пуще довольный своей выходкой, удовлетворенно усмехнулся.
- Я требую предоплату за работу будильником у прекрасной леди, сидящей в опасной ко мне близости! - сев рядом и притянув руку девушки к губам, парень поцеловал ее запястье, коварно ухмыляясь, - 100 поцелуев, как минимум... хотя, чего мелочится? 200, ммм... даа... - с этими словами, он придвигался все ближе, хотя Алекс была не так далеко от него. Через секунду, она вновь оказалась в горизонтальном положении, а он, как логично было бы предположить, над ней.
- Любовь моя, Вы так во мне сомневаетесь, что предпологаете то, чего не может быть? Я никогда не опущусь так низко, поверьте... к тому же...... Я тебя сейчас съем! - сделав такую нелепую и неожиданную концовку, англичанин обхватив ее за талию и притянув к себе, начал оккупировать ее шею, чередуя довольно ощутимые укусы и волнующие поцелуи. На секунду оторвавшись, он с непонятно откуда взявшейся улыбкой и чувством неописуемой окрыленности, горячо прошептал:
- Прости меня, прости меня за все, это просто невероятно, я... я действительно счастлив, черт побери! - его глаза говорили за него. Наверное, еще никогда в них не было столько искренности, столько действительного, настоящего счастья. Ведь в данный момент он просто играл с ней, не было ни ночи, ни свечей, ни музыки, но Марксу уже не нужны были такие мелочи. Ему нужен был человек, именно этот, тот, который заставил сломить себя, пойти против принципов. Чувство пришло неожиданно, ничего не предвещало этого прихода, голова кружилась, а губы горели, настойчиво требуя поцелуев.
- Ты мой подарок, мой нежданный, самый лучший подарок, который я когда-либо получал... Я люблю тебя, я ненормален, это неправильно, это просто сумашествие, я люблю тебя!
- Я люблю тебя, Маркс, ты же это прекрасно знаешь. Зачем тебе кто-то еще? Эти глупые малолетки, эти пафосные мальчики в розовых футболках... Зачем тебе эти слизни? Я могу сделать ради тебя все. В конце концов, ты сам говорил, что только я доставляю тебе то удовльствие, которое ты уже долго не можешь найти. Так, что же ты делаешь?
- Я знаю, я благодарен тебе, но я не могу сказать того же. Я никому не смогу это сказать, Крис. Не могу. И не хочу.
- Когда-нибудь тебе придется сказать это. И я очень завидую этому человеку.
- Я не верю в любовь. И не поверю. Все люди слишком ничтожны и подлы.
- Даже я?
- Мы оба.

(флэшбек на год назад)

0

8

- Любовь моя, Вы так во мне сомневаетесь, что предпологаете то, чего не может быть? Я никогда не опущусь так низко, поверьте... к тому же...... Я тебя сейчас съем!
Уже разнеженная после ласковых слов Саша удивленно вскрикнула, когда коварный англичанин обхватил ее за талию и притянул к себе. Поцелую сыпались как из рога изобилия, а Алекс радостно смеялась, подставляясь под горячие губы и наслаждаясь каждым моментом, каждым прикосновением. Головная боль сдалась под напором чувств и теперь девушка думала лишь об семнадцатилетнем чуде, глаза которого светились чистейшим светом, как у маленького невинного ребенка. И это было так прекрасно...
- Ты мой подарок, мой нежданный, самый лучший подарок, который я когда-либо получал... Я люблю тебя, я ненормален, это неправильно, это просто сумашествие, я люблю тебя!
Волшебница промолчала, лишь взяла любовника за подбородок и просто посмотрела в его глаза. Ведь иногда взгляд говорит гораздо больше слов. Что есть слова? Всего лишь звуки. А настоящие чувства хранятся в душе, которая отражается в глубинах бездонных глаз...
Все было удивительно правильно. Словно так было всегда, он приходил, будил ее поцелуями, она просыпалась и улыбалась ему... Дальше они беззаветно любили друг друга, а после шли на кухню пить горячий кофе... И так дни, недели, годы... Даже не верилось, что все это впервые. Даже не верилось, что все может быть по-другому. Она принялась стаскивать с него рубашку при этом не прерывая глубокого чувственного поцелуя. Ей было абсолютно все равно, что дома они совсем не одни, и кто-то что-то может услышать. Сейчас есть только он и она.

0

9

Серые глаза поменяли цвет, они были намного светлей, они были голубовато-серыми. Эти глаза впитывали каждую частичку Алекс, вбирали в себя то, что чувствовала волшебница и умножали на собственные, отражаемые в их глубинах, чувства. Маркс смеялся также легко и весело, как Романова, в шутку покусывал мочку уха, целовал глаза. Хотя глазами он не ограничивался, его были везде, он был молниеносен и жарок, это было пламя, пламя любви. Такое же жгучее, как и страсть, но страсть просто сжигала все, а огонь любви лишь зажигал и согревал души и тела. Он впивался в губы девушки, упиваясь этим мгновением, и он даже не смел желать большего! Он - тот, кто всегда пользовался только чувствами других, использовал лишь запасы страсти, он даже не думал, что в этот момент может получить чтото большее глубоких поцелуев, от которых странно кружилась голова, а сердце распевало "yesterday" на все лады!
Маркс почувствовал, как горячие руки уверенно и нетерпеливо снимали с него рубашку, от чего он пришел в нежное неистовство, если можно так выразится. Он с двойной энергией принялся осыпать Александру поцелуями, опускаясь сначала ниже подбородка, потом ниже ключиц, наконец, достигнув груди. Ладони проникли под футболку и потянули ее наверх, как только что сделала Алекс. Дуэт рубашки и футболки, описав немыслемый пируэт в воздухе, упали на ковер. Об этом было тотчас забыто, точно также, как о времени и о окружающем мире. Желание уже хозяйствовало в мозгу и в телах обоих влюбленных, в мыслях они уже давно насиловали друг друга, в этом можно не сомневатся. Но реальность - вопрос всего лишь времени, точнее одной минуты, который хватило, чтобы избавится от других стесняющих ее Величество Любовь. Говорить уже было бессмысленно и хоть в голове у Маркса кружилось столько слов, он не мог вымолвить ни одного из них. Он онемел и оглох. А желание осязать уже было нестерпимым, поцелуи стали более дерзкие и порывистые, как морской ветер, что срывает капли с восстающих из воды волн. Ну, думаю, не стоит быть столь многословным: Маркс перестав терзать Алекс и себя ожиданием, что в их положение было святотаственно, вновь всем телом навис над девушкой и облизнув губы, налившиеся кровью от многочисленных поцелуев и укусов, он вошел в тело, которое парень с уверенностью мог назвать божественным. Карл прижался к Романовой, отдавшись очередному невероятному поцелую...

0

10

Поняв намеренья Александры, Маркс с горячностью поддержал девушку. Опускаясь все ниже и ниже, юноша достиг цели в виде груди Саши и решительно стянул с нее футболку. Следом полетели прочие совершенно не нужные в данный момент предметы гардероба, описывая красивые дуги где-то под высоким потолком комнаты. Но влюбленным было далеко не до этого. Они просто не могли оторваться друг от друга, хотелось ближе, жарче, быстрее, сильнее, нежнее... Хотелось всего и сразу, одновременно, именно в эту секунду. Сладкие стоны Александры прекращались лишь в те мгновения, когда Карл вновь касался ее раскрасневшихся губ. Он терзал ее, мучил и вместе с тем доставлял несравнимое удовольствие. Казалось, лучше уже быть не может. Но нет, может, и Алекс отлично помнила те чувства. И поэтому безумно желала ощутить их вновь... Они оба желали. И вот, наконец, англичанин прекратил их общие страдания и вошел, вызвав у волшебницы восхитительный низкий стон. Толчки, сначала медленные, постепенно набирали скорость, но вдруг снова замедлялись, сводя с ума, доводя до безумия, заставляя требовать еще и еще...
- Быстрее... Умоляю, быстрее...- бессознательно шептала девушка, метаясь под Марксом, кусая губы, выгибаясь дугой. Глаза лихорадочно блестели, а в мыслях вертелось только одно Быстрее, умоляю, быстрее...

0

11

Эти стоны, этот практически неслышимый шорох безупречно белых, атласных простыней, эти глаза, горящие чувством невыразимым и настолько нужным ему, Марксу, что хотелось взвыть уже отттого, что он этим чувством располагает. Но он и так выл. В душе. В действительности ему было просто некогда воспроизводить какие-то звуки, кроме глухого рычания - он был всецело занят ритмичным движением двух горячих, жаждующих кульминации тел. Из глаз сыпались искры, Карл закрывал их, глубоко погружаясь в мир страстной, яркой любви, но даже закрывая глаза, он видел ее, как и в первый раз там на озере, он видел каждое ее движение, каждое изменение на ее прекрасном лице, на лице его Афродиты, его богини... Он чувствовал ее, все ближе, ближе, чем было возможно даже сейчас. И чем быстрее двигался англичанин, обуреваемый каким-то непонятным порывом, вызванным не только желанием, но и чем-то еще, тем громче раздавались стоны, тем сильнее были укусы, тем глубже были царапины на красной спине парня.
- Быстрее... Умоляю, быстрее...
Эти слова раздались неотчетливо, как будто, он был окутан с ног до головы плотным одеялом, но просить дважды его не пришлось. Маркс был на грани, ему казалось, что, если сейчас рассоединить их, то он обязательно умрет. В который раз он убедился насколько зависит от этой девушки, насколько она нужна ему. Движение все убыстрялось, пока не раздался сиплый, наполовину заглохший крик Карла. Парень практически упал на Александру, едва успев весь свой вес перенести на локти, между которых было лицо Романовой. Светлые волосы стояли, если не дыбом, то точно ни как после парикмахерской. По вискам текли солоноватые капли, Маркс улыбался. Устало, но нежно, довольно, с любовью...

0

12

Быстрее, сильнее, ближе, ближе...Назад, вперед, вверх, вниз... Все смешалось в комок из чувств и эмоций. Земля была где-то далеко, а небо так близко... Ритмичные толчки сводили девушку с ума, заставляя метаться и извиваться под сильным телом Карла, что-то исступленно шептать… Быстрее, сильнее, ближе, ближе... Приглушенный стон Маркса и негромкий вскрик Алекс прозвучали одновременно, оглашая конец. Внеземное удовольствие приятно растекалось по телу, прищуренные глаза смотрели в лицо англичанина, на припухших от поцелуев губ застыла улыбка. Рука Романовой, еще больше взлохмачивая волосы юноши, притянула его голову ближе, и Саша с нежностью поцеловала столь обожаемое свободолюбивое существо. Оторвавшись от любовника через минуту, волшебница снова начала вглядываться в его аристократические черты. С внезапной болью Алекс задумалась о том, сколько уже девушек вот так лежали под ним после невероятного секса, целовали его, называли своим... Сжав губы, магспирантка твердо решительно посмотрела в глаза Маркса.
- Скажи, что любишь меня,- потребовал чуть охрипший голос.

0

13

Дыхание участилось и сердце радостное от всего вокруг происходящего сжималось, кажется, в сто крат чаще и сильнее. И вот последний выдох, куда-то в плечо девушки, красное, от поцелуев и укусов. Счастье есть, его не может не быть. Маркс не знал, кто сказал эту великую фразу, но он полностью был согласен с ней. А счастье... Счастье - чувство не только душевное, но и материальное. Карл вновь и вновь ловил себя на том, что до этого времени счастье такого рода обходило его стороной. А эта нежная, страстная, невероятная девушка перевернув его Вселенную, пинком под зад втолкнула в двери королевства Маркса маленькое, пушистое и радужное... счастье.
Единство - таинство. Не с каждым можешь испытать полное единение. Мыслей. Чувств. Желаний. Только такие, как они могут достигнуть единства. Он ощущал биение ее сердца. Их сердца пели в унисон. Их желания на время были утолены, они утопили свое желание в друг друге, как ночь топит день (своего единственного любовника) в западных водах.
Маркс пребывал в состоянии некой эйфории, когда душа взлетает над бренным телом и принимается, подобно Байрону, петь любовные дифирамбы. И все же... любит. Странно. Не так, как другие. Дерзко. Непостоянно. И все же любил. Так, как он был уверен, никто и никогда не любил Александру. Такое чувство подвластно только им. Они сделаны из одного теста, в них сидит один и тот же бес.
И вот, когда парень уже собирался сказать то, что должен был, и то, что ужасно хотелось прокричать, а не шептать горячо и тихо... он был притянут ближе к лицу девушки. На том лице вдруг появилась какая-то задумчивость, брови девушки хмуро сдвинулись, что, впрочем, ничего не испортило, а придало очень даже милый вид.
- Скажи, что любишь меня
Маркс хотел было усмехнуться, сказать что-то ироничное, но губы, будто, одеревенели, а взгляд серых глаз до того мутных, стал внимательным и спокойным. Карл коснулся лбом лба девушки так, что их глаза находились друг от друга на расстоянии меньше 5 сантиметров..
- Л.ю.б.л.ю, - четко проговорив каждую букву, ответил Маркс. Губы изогнулись в нежной улыбке. Это страх. Иногда бывает. Это пройдет. Со временем. Время тянулось медленно. Вдруг с языка сорвалось:
- Я нужен тебе?

0

14

Его лицо близко, нереально близко, во взгляде спокойствие и уверенность, которые в мгновения передались и Алекс.
- Л.ю.б.л.ю.
Саша облегченно вздохнула. Она, конечно же, знала ответ на свой вопрос, но хотелось услышать это такое простое на первый взгляд слово от него, увидеть, как засияют этим чувствам серые глаза. Любит. Но значит ли это, что они будут вместе? Что они поженятся, заведут детей, купят свой дом, он будет целовать ее по утрам, а она вечером готовить ужин, дожидаясь мужа с работы? Скорее всего нет. Тогда что будет? Что же все-таки такое любовь Карла Маркса?
- Я нужен тебе?
Голос прорезал умиротворяющую тишину, и девушка вздрогнула от неожиданности. Продолжая рассматривать англичанина, она задумалась. Да, Романова вполне могла бы жить без него- доучиться, найти хорошую работу, стать преуспевающей современной женщиной, возможной даже знаменитой. Но жить с дырой где-то в области сердца...
- Да,- ответила Александра, продолжая вглядываться в глубины серых глаз. Да, он нужен ей, необходим, чтобы жить, а не существовать. Но с другой стороны, если подумать подольше, получше... Нет, не сегодня, не сейчас.
- А я тебе?

0

15

- Да
Маркс ощутил одновременно два чувства: облегчение и обреченность. С души упал камень, но его вновь поставили, как памятник. И он не знал, хорошо ли это или все же плохо. Но одно он понял точно: никогда в прошлом и будущем простое "Да" не будет для него милостью и проклятием. Никогда он больше не испытает такой гаммы чувств, букет из отчаянья и радости. Только она сможет одним своим "Да" сделать то, что не смогли бы повторить другие. Последующие. А они будут. Увы, увы. Да, он настоящая скотина. Но он позволит себе отказаться от нее. Потому, что так будет правильно. Такие, как они должны быть по отдельности. И когда они заведут семью, их вторая половинка должна быть слабее. Всегда. Так было всегда и так будет. Он обещал себе. И ей.
- А я тебе?
Нужна ли? А действительно? Без нее Карл снова будет свободен. Снова сможет трахать все и вся, снова не будет обязан говорить кому-то с такой неподдельной искренностью "люблю", снова на горле не будет силка. Он опять не будет никому обязан. Не будет угрызений совести, не будет лишних размышлений.
Не будет счастья. Не будет умиротворенности. Любви. Будет секс. И пусть в постели температура будет выше человеческого тела, для него она будет холодной. И пустой. Там будет чего-то не хватать. И рядом тоже никого не будет. Серая масса. Которая хочет его тело, его деньги. А что за этой оболочкой из тщеславности, богатства, самолюбия есть душа... это неважно.
Конечно, у него всегда будет Крис. И он единственный, кто знает, что у него кроме члена и смазливой мордашки еще и сердце есть, которое чувствует. Но Крис... Крис - это Крис. А Алекс - это Алекс.
- Нужна,- Маркс склонился над девушкой и едва коснулся ее губ. И лишь это движение заставило мелкую дрожь пройти по телу, - очень нужна..

0

16

- Нужна, очень нужна...
Саша кивнула, но в ее глазах появилась печаль, светлая грусть. Она все знала и хорошо понимала Маркса, даже слишком хорошо. Месяц назад и сама Романова была абсолютно уверенна, что любовь лишь выдумка поэтов и писателей, а сейчас готова отдать жизнь за это светлое чувство. Любовь заставила ее пересмотреть взгляды на жизнь, однако даже эта великая сила не смогла изменить Карла. И ни что не сможет. И Алекс с этим смирилась.
Выбравшись из-под любовника, Романова отыскала свою сумку в шкафу( и как она туда попала?), выбрала подходящую одежду и быстро переоделась.
- Надеюсь, на в твоем холодильнике что-нибудь имеется? Я ужасно хочу есть!- магичка как ни в чем не бывало весело подмигнула англичанину и подошла к двери,- Да и Вова, наверняка, уже заждался...Вова... Если что еще есть Вова...Он смотрит на меня так... Что же, если что еще есть Вова,- с этими мыслями девушка вышла из комнаты, направляясь на кухню.

0


Вы здесь » Тибидохс. Лунный свет » England » Marks`s manor