Тибидохс. Лунный свет

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Озеро>>

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

***

0

2

---пары----
- Конечно, мой Геракл. Только не забывай, что ты, смертный, хоть и с примесью магии в крови, разговариваешь с богиней, и веди себя подобающе простому поданному
Вот, как мы заговорили? Ну-ну, сударыня, еще не вечер... Проследив за дальнейшим поворотом событий, он покорно выслушал дальнейшую фразу, и пока девушка корчила из себя богиню, под шумок приобнял ее за талию. Ну, скажите, это же гораздо удобнее и приятней! В общем, совесть не мучила. Хотя... откуда у этого человека совесть?
В конце концов, он оказался у себя в комнате. Быстро порыскав в сумке в поисках учебников и чистых листов, Карли понял, что быстро не получиться, поэтому, недолго думая, вывалил все тряпки, что так заботливо положила маман в день отъезда, и на удивление скоро нашел искомое. Сияющий и радостный вернулся в гостиною, где его ждал личный перемещающийся в пространстве лифт. И вот они уже на ветеринарной магии.  Маркс с интересом наблюдал за крылатым конем, о котором с упоением рассказывал Тарарах - питекантроп.  Учителя он понимал - Маркс очень любил лошадей и очень интересовался ими вообще. Поэтому внимательно слушал все, о чем говорил "маленький человек". Пара прошла, и Маркс услышал ленивое:
- Так, я устала учиться и хочу на озеро! Это- каприз богини!
Хмыкнув, Карл даже не успел ответить, девушка, схватив его за руку, переместила их к озеру. Солнце нещадно палило, так что она угадала с выбором места приземления - они появились ровно на берегу. Точнее он почему-то оказался в воде. Опять же недолго думая (видимо, это вошло в привычку), Маркс снял кроссовки и понял, что сделал это зря. Вода была - не май месяц. Тобишь холодная. Такой контраст вскоре пришелся по вкусу британцу и, не раздеваясь, он с гамом, всплесками и холодными брызгами прыгнул в воду. Ласточка  получилась недоделанная. Ибо не с разбегу. Тогда бы пришлось несколько помять, стоящий рядом женский пол. Подумав короткое: черт с ней! Прыгнул так. Не расшибся и то ладно. Остальное не столь важно. Царапины украшают мужчину. Или шрамы? Опять же не суть. Проплыв под водой некоторое время, Маркс вынырнул и с разочарованием увидел, что берег стал каким-то далеким. И придется плыть назад. В следующий раз привяжу к ногам веревку. Чтоб не уплыл. Хм... Выскочив из воды с назревающим планом в голове, Карли прямой наводкой пошел на Алекс. Подойдя вплотную, парень буквально содрал через голову успевшую надоесть синюю кофту девушки и взял на руки.
- Ну, что? Понеслась? Тебя, как кидать? на раз-два три?

0

3

То, что Карл оказался в еще непрогретой воде озера, Сашу ничуть не смутило. За все то, что он со мной сделал, он еще и не такое заслужил! Англичанин тем временем снял кроссовки и прямо в одежде нырнул рыбкой(если проявить фантазию, то это вполне можно назвать рыбкой) в воду и куда-то поплыл. Поплыл, надо сказать, быстро. Ну ничего, я тоже полгода в бассейн ходила! А солнце припекало. Весна, похоже, все-таки решила наступить, за что ей огромное спасибо. Фуф, ну и пекло! Определенно я не зря одела купальник! Позагораю!..- решила Алекс, и, кинув сумку подальше от водоема, стянула с себя джинсы. Так как было жарко и наглое светило еще больше разморило уставшую от умственных нагрузок девушку, все действия происходили неторопливо, вальяжно. Все-таки одолев штаны, волшебница хотела было снять и кофту, но подплывший Маркс, наконец, исполнил свою мечту и опередил ее, стянув одежку через голову девушки. Ну а дальше он совершил еще большую подлость! Схватив на руки и прижав к своему мокрому холодному телу разгоряченную на солнцепеке Романову, англичанин пригрозил кинуть ее на раз-два-три! На секунду потеряв дар речи от подобной наглости, Саша заорала:
- Я те кину! Я тебя потом тааак кину, что ты неделю сесть не сможешь!!!- магичка попыталась вырваться из крепких объятий Карла, но ей это не удалось. Перспектива быть брошенной в ледяную воду магспирантку совсем не прельщала,- Маркс, отпусти меня! Только медленно, бережно, и на берег!- и продолжила жалобным-жалобным голосом, обняв шею парня и уткнувшись носом в его плечо,- Я не хочу в воду, там холодно! А на бережку тепло... Ну отнеси меня на берег, ну пожалуйста!- Чем черт не шутит, вдруг получится его уболтать?!

0

4

- Я те кину! Я тебя потом тааак кину, что ты неделю сесть не сможешь!!!
- Я сильно сумневаюсь в твоих вомзожностях, поэтому... - шаг. Еще шаг. Вода, однако, теплая... Чего она боиться? А за кадром разноситься дьявольский ржач... Маркс имел вид мужчины, который страстно желает...взять женщину на слабо. И у которого это получается. Пусть и не по ее воле... Это исть воля случая!
- Маркс, отпусти меня! Только медленно, бережно, и на берег!
Карли с сомнением покачал головой. На берег больно...
- Все же предлагаю водные процедуры! - зашел еще на шаг. Благо руки сильные и держать не особо извивающее, только стонущее тело довольно легко. Еще шажок... Хм... вот так надо было расправляться с  ведьмами в средние века..И никаких костров не надо!
Я не хочу в воду, там холодно! А на бережку тепло... Ну отнеси меня на берег, ну пожалуйста!
- Я бы с радостью... - Маркс сделал малееенький шажок назад, как бы давая возможность посомтреть на берег. - Но вода то совсем не холодная! И ты просто обязана ее заценить! - парень сделал большой шаг, который позволил бы ему раскачать, собственно, тело и кинуть предположительно в воду. Ухмыляясь, англичанин наклонил голову к уху Романовой и нежно прошептал:
- Твое последнее желание, моя богиня, - в голосе было ни тени насмешки, Маркс решил не отступать от нежного образа. - Вспомни "Титаник", тебе определенно станет легче! - парень начал чуть-чуть покачивать Алекс из стороны в сторону.

0

5

- Я сильно сумневаюсь в твоих вомзожностях, поэтому...
Он надо мной издевается! Фи, как это низко! А Маркс тем временем неумолимо шел и шел, не переставая при этом издеваться и наплевав на все мольбы несчастной Саши:
- Все же предлагаю водные процедуры! Я бы с радостью... Но вода то совсем не холодная! И ты просто обязана ее заценить!
Вот вода уже по пояс англичанину. Черт! И куда мне деваться?! Ры, другой бы сжалился! Но как скучно было бы с этим другим... Задумавшись, магспирантка не сразу заметила, что Карли начал ее раскачивать.
- Твое последнее желание, моя богиня. Вспомни "Титаник", тебе определенно станет легче!
- Да, там ведь погиб Дикаприо, а не Уинслет!- согласилась Алекс. И в этот момент в ее голове созрел коварный план. Ладно, не такой уж и коварный, но обещающий перерасти в нечто интересное. Волшебница почувствовала, что парень сейчас ее кинет. Застав его  врасплох, магичка вывернулась из ослабевших объятий и сама прыгнула в озеро. Ага, теплая! У меня щас зубы похоронный марш отбивать начнут! Вода обожгла разогретое тело холодом и Романова на мгновение растерялась. Впрочем, быстро придя в себя, Саша вынырнула и, поглядев на Маркса, заявила:
- Тоже мне, Геракл, девушку удержать не смог! Небось, еще и не догонишь!- и, залившись смехом, кролем поплыла в сторону противоположного берега.

0

6

- Да, там ведь погиб Дикаприо, а не Уинслет!
- Хехех, они то тут при чем? Я тебе о самом Титанике говорил... - изобразив на лице невинную улыбку, Маркс хотел было уже бросить тело в воду, но оно решило вывернуться и ловко прыгнуло само. Однако...- Ну, как? Водичка теплая, нэ? - усмехнувшись, Карли посмотрел на небо. Пекло все также, что в принципе было очень хорошо, ибо если б был ветер, то сейчас на месте отстукивающей зубами похоронный марш мог бы быть он сам. Чего, конечно же, не хотелось.
- Тоже мне, Геракл, девушку удержать не смог! Небось, еще и не догонишь!
Ну, конечно, ага. Я ж так слаб и не мощен... Хмыкнув, Маркс нырнул в воду. Ну, что ж, для него, уже привыкшего к холоду, она стала казаться довольно сносной. Так, что ему жаловаться было не на что. Вынырнув, он увидел, что отстал от нее на какой-то метр. Быстро сократив это расстояние, парень улыбнулся Александре.
- Догоню, обгоню, - не моргну и совращу...И вновь погрузился в воду, сильными гребками перемещаясь к противоположному берегу. Грудь коснулась песка и тот поцарапал кожу в несколько местах. Но британец этого даже не заметил. Встав из воды и попытавшись себя отжать, что вскором времени бросил, уселся на берегу, уперев локти в песок. Ноги Маркс растянул в воде и теперь блаженно улыбался. Пока холодно не станет, эта улыбка не сойдет с его губ. Маленькие капли крови и воды блестели на солнце, парень посмотрел на озеро на то место, где плыла Алекс. Она также скоро преодалевала, собственноручно поставленное расстояние.

0

7

- Ну, как? Водичка теплая, нэ?
Кипяток, ага,- лениво подумала Саша, уже спеша к противоположному берегу. А вслед девушке послышалась очень самонадеянная фраза:
- Догоню, обгоню.
Ну-ну. Это мы еще посмотрим!- не менее самонадеянно решила магспирантка. Однако парень был не так уж и далеко от истины. Маркс быстро поравнялся с Романовой, но обогнать себя Алекс ему не позволила. Вот еще! Не дождетесь! Вскоре пловцы достигли цели одновременно, только волшебница встала на ноги, когда вода ей стала по пояс, а Карл доплыл до предела, за что и поплатился царапинами на груди от песка. Понаблюдав за бесплодными попытками англичанина отжать насквозь промокшую одежду, магичка растянулась на песке, и парень к ней присоединился, устроившись рядом. Фи, как можно находиться в мокрой одежде? Неприятно ведь, к телу прилипает. Ой. Саша заметила на рубашке "Геракла" небольшие капли крови.
- Любишь садомазо, нэ?- спросила Алекс и, покачав головой, отвернулась. Даже в таких малых размерах кровь доставляла Романовой неудобства.

0

8

- Любишь садомазо, нэ?
- Отнюдь. Просто так получилось, - на автомате ответил Маркс. Язвить не стал. Хотя самые разные слова просились на язык. Уже неважно...Глядя на гладь воды, что была так спокойна, захотелось, чтобы что-то изменилось. Пошарив рядом в песке, Карли нашел плоский камушек. Кинул - раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь... Больше четырех никогда не получалось. Семь... Круги разошлись, стали шире, озеро забеспокоилось, откликнувшись на это нарушение спокойствия. Вот так намного лучше. Карл почувствовал себя уютней. Когда что-то рядом суетилось или просто двигалось ему становилось лучше. Такая странность... Хотя, и назвать то нормальным англичанина было нельзя. Точнее тот, кто его плохо знал, конечно, сказал бы другое. Но, это также уже не столь важно. К тому же в мире Маркса не осталось людей, которые знают его лучше других. Иногда это плохо. Иногда хорошо. Повернув голову, парень увидел, как Александра отвернулась. Посмотрев на свою грудь, он заметил расплывшееся пятно крови. Снял рубашку. На коже были лишь маленькие царапинки. Смахнув крохотные капли, вкрадчивый голос разрушил, затянувшуюся паузу:
- Так будет лучше? - на смуглой бархатистой поверхности больше не было крови, царапины заживали. Маркса почему-то очень удивила боязнь Романовой. Он заметил ее еще там на паре по ветеринарной магии. Милый Зверь, неужели ты чего-то можешь бояться? Кроме гордости... Как же хорошо, что мы не совсем идентичны. Так замечательно подмечать отличия от себя самого. Я, право, восхищен... Так думал англичанин в тот момент. Почему-то вошло в привычку называть эту особу Зверем. Сам дал имя, сам и называй. Дурак ты, Маркс, хоть и умный! Солнце все также пекло. Парень щурился и изучал точеный профиль неприрученного "животного". Ухмылялся, отводил взгляд, смотрел, как успокаивалось озеро, и сново нарушал идиллию камнем.

0

9

- Отнюдь. Просто так получилось.
Саша хмыкнула, но ничего не ответила. Да, она боится крови. Что ж теперь? И Карл чего-нибудь боится. Ведь как бы им не хотелось это изменить, они всего лишь люди, хоть и с магическими способностями. От этой мысли стало немного грустно. Всего лишь люди... Послышался плеск, и девушка удивленно посмотрела на озеро. Неужели этот неугомонный англичанин опять полез купаться? Нет, он просто бросил камень, и тот красиво поскакал по воде. Раз, два, три... семь раз. Алекс улыбнулась. У нее никогда не получалось заставить тяжелый кругляшок подпрыгнуть даже одного раза. Круги медленно, лениво начали расплываться по глади озера, врезаясь друг в друга, но не останавливая свое неторопливое шествие и сверкали, отражая то один, то другой лучик жарко палящего солнца. Красиво...
- Так будет лучше?
Магспирантка скосила глаза на Маркса и, убедившись, что провоцирующих дурноту капель больше нет, ответила:
- Гораздо лучше.
Опять посмотрев на озеро, девушка снова блаженно улыбнулась. Оно как раз успокоилось, и создалась идиллия. Волшебнице очень нравились подобные моменты, когда показывалась вся красота природы. Все замирало как на картине, только было гораздо лучше любого пейзажа в исполнение самых лучших художников. Рисунки могли только стать напоминанием о таких поистине волшебных моментах. Наверное, это место выглядит еще лучше  вечером, на пороге ночи, когда последние розоватые лучи солнца освещают столь дивный натюрморт, состоящий из спокойной глади воды, неспешно колышущейся травы и великолепно пахнущих луговых цветов. В такое время хочется, чтобы рядом был человек, способный понять все это, ощутить весь романтизм ситуации. Жаль, что сейчас рядом с Александрой не было такого человека. И это доказал вновь раздавшийся плеск и камень, разрушивший всю идиллию. Черт! Ну вот зачем спрашивается?! Никакого чувство прекрасного!- разочарованно подумала Саша и обиженно посмотрела на Карла. Эта обида возникла не только из-за порушенной картины, но и из-за того, что в Марксе нет вышеупомянутого чувства, и он просто не может понять. Так всегда. Только встретил человека, похожего на тебя, а он раз и оказывается не похожим в самом интересном месте!

0

10

Он, конечно, заметил неудовольствие на лице Алекс. Но продолжал делать то, что хотел сам. Считал круги, ухмылялся, любовался отражением деревьев, солнечными бликами, что боязливо касались холодной воде и тонули, не имея права выплыть, спастись. Сразу возникла соответствующая ассоциация. Она оба - ходящие по лезвию собственных страстей. Шуты, короли, безумцы, просто глупцы - их всего двое, но, сколько сравнений можно подобрать, чтобы описать все, что они делают. Вот только для чего? Чтобы утолить свой голод? Страсть? Интерес? Что? Маркс не хотел задумываться над этим, просто живя, как и раньше - одним днем. Какая разница, что будет завтра? Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью. Он это давно уяснил. И не смотрел в будущее слишком часто. Просто незачем. Вдруг, резко встав, англичанин отряхнулся от песка, схватил девушку за руку и рывком поднял ее. Пора было менять унылую картину! В такое время, в таком месте он просто не позволит ей думать о здешних пейзажах! Он рванул в сторону и побежал. Куда-то через кусты, собственно, на босу ногу, бежал, на бегу что-то говоря. В ушах свистел ветер. И смех перезвоном колокольчиков послышался оттуда, где бежали двое. Потом был берег. Карли вновь случайно уронил в воду девушку, за что и был жестоко наказан - за ноги он был утащен под воду. Всплески, веселая болтовня ни о чем, палящее солнце над головой, и холодные капли бегущие по нежной коже, очерчивающие губы, подбородок, шею... Два дня. Ровно два дня Маркс знал Романову. Но почему же тогда было ощущение дежа вю? Почему он точно помнил эти улыбки, смех? Будто знает Алекс гораздо больше... С ней было так странно. Британец был хорошим актером. Всегда и везде. Но с ней он был разным, не притворяясь. Он мог быть другом, любовником, братом... кем угодно! Смешно подумать... И так легко представить... Вскоре они вернулись на ту сторону берега, где лежали их вещи.
Солнце медленно катилось в закат, забирая с собой тепло, нежно-голубое небо и ощущение повтора. Медленно и неумолимо наступал вечер. Желтые и розовые краски расплескались по небу-мольберту. Маркс улыбнулся.
- Ты еще не забыла о моем обещании? - юноша взял ее за руку, так, будто без него девушка не сможет. Герой, фигов... Берег. Озеро спокойно и на этот раз у парня нет ни желания, ни времени нарушать что-либо. Он подвел Александру к воде и приобнял, выбирая позу, ставя голову в то положение, что было выгоднее. Мягко поднимал и опускал руки, лихорадочно придумывая. Было мало времени. - Вот так... - удовлетворенно проурчал Маркс, смотря на свое творение. Руки девушки были подняты и сложены, ладони сложены широкой лодочкой. А на лодочке вальяжно разместилось Солнце. Парень отошел к дереву и вытащил чистый лист и карандаш. Делая наброски, Карли буквально ощупывал свою модель, прикидывая, как нарисовать лучше. На этот эскиз ушло довольно много времени. Лицо серьезное, странно сосредоточенное, исчезла эта детская ангельская невинность, на лбу появились напряженные морщинки. И вот, готово... Теперь цвет... С ним тоже пришлось повозиться. Тени постоянно путались, переходили с места на место. Видно цветок и пес были такой простой вещью перед тем, что сейчас пытался изобразить художник. Хм... звучит гордо... художник... Голова девушки была повернута к нему, взгляд был такой проницательный и даже, пожалуй, цепкий - какой он и хотел. Солнце получилось такого же приглушенного, теплого цвета, как и в действительности. Озеро... и Алекс... Да, у него получилось! Опять же смешно - некоторые художники пишут картины в течение годов, Леонардо да Винчи писал Джаконду в течение двенадцати лет! Вряд ли Маркс мог поспорить с гениальностью великого, но и его картина не была дурна... Видимо в порыве энтузиазма все получается гораздо быстрей...
И тут, что-то оборвалось. Завершив картину, парень отложил ее в сторону. Встал и плавно двинулся к девушке, не отходя от общей темы. Подойдя ближе, он внезапно остановился. Между ними был только шаг. Закат догорал, но ярко и долго, у него было время до... конца. Только конца чего и почему ему надо спешить Маркс не понял сам. Юноша застыл и просто смотрел. Он уже не знал, что будет дальше. А на губах вновь появилась та самая улыбка, что таинственно блуждала на губах, когда он рисовал Мика с ромашкой. Художник не замечал ее. Странно, какими разными бывают простые улыбки...

0

11

Еще немного побросав камни в воду, Маркс решил окончательно разрушить для Александры то великолепное чувство, которое она испытывала, смотря на пейзаж и, схватив девушку за руку, куда-то потащил. Первая мысль была вырваться, но она быстро исчезла. Хватит меланхольничать! Похоже, Карл решил тоже самое. И вот, двое бегут босые, что-то говорят, над чем-то смеются, о чем-то думают и мечтают... О чем-то понятном лишь им двоим. Теперь они примерили маски лучших друзей, или даже влюбленную по уши парочку. А ведь совсем недавно они были страстными любовниками, а перед этим люто ненавидели друг друга, а еще раньше их раздирала на клочья любовь и поломанная гордость... Столько всего произошло за два дня, столько событий, столько встреч и разлук, столько самых различных чувств... За каких-то два дня. Так могут только они. А время все шло, действия отпечатываются в памяти радужными светлыми картинами- вот Маркс "случайно" толкнул Сашу в воду, но она, конечно, не осталась в долгу, вот опять переплывают на спор озеро и снова получается ничья, вот валяются на берегу...  Волшебница даже не заметила, что наступил вечер. Солнце медленно, не торопясь, но все же садилось, и освещать грешную землю осталась лишь половина светила. Не смотря на время суток, холодно не было, и Романова до сих пор была в уже высохшем купальнике, а Маркс в шортах, тоже практически сухих. Лучи закатного солнца перекрасили озеро в розоватый оттенок, а небо таинственно потемнело.
- Ты еще не забыла о моем обещании?
Саша улыбнулась. Забудешь такое. Она позволила англичанину поставить себя в правильную позу, не сводя насмешливого и пронзительного взгляда с сосредоточенного лица начинающего художника. Когда все конечности тела Алекс были поставлены в правильно, и Карл приступил к работе. Насмешливость исчезла из глаз девушки, осталась лишь проницательность. Работа длилась примерно час, что для написание картин ужасно мало, но волшебница была уверенна- рисунок получился на славу. И вот парень откладывает листок в сторону и подходит к натурщице и останавливается в шаге от нее. Девушка же стоит в позе, и лишь взгляд, пронизывающий, проницательный взгляд устремлен в глаза юноши, стараясь разглядеть там что-то. Что-то такое, особенное. Но что?.. Так они и стояли на берегу озера, в лучах закатного солнца, чьи лучи обрисовывали застывшие фигуры и, смотря друг другу в глаза, не смели пошевелиться.

0

12

Он мог сказать многое. О том, что она бросает тень сомнения на его убежденность, что более сильного чувства, чем страсть - нет. О том, что он все еще боится, что может зайти слишком далеко. О том, что не хочет ранить ни ее, ни себя. О том, что, быть может, они зря сейчас стоят так близко. И о том... что в любом случае он никогда не пожалеет... время текло очень медленно, это позволяло подумать. Смотря в глаза Александры, Маркс понимал, что совсем не страсть движет ими обоими. Нежность? Романтическая обстановка способствовало тому. Нужно ли это? Может стоит сделать шаг назад и остаться друзьями? Хотят ли они по-настоящему того, что может произойти? Карл отвел взгляд в сторону, посмотрел на закат. Солнце уже начинало тонуть в воде. Один шаг. Либо только назад, либо только вперед. Неужели так у всех? Или только у этих двух упрямцев? Секунды убыстряли свой бег. Пора. Решение...
Шагнул. Только вперед. Пусть будет, что будет. Он хотел так. Подсознательно знал, что не сможет уйти. Парень ласково взял девушку за руки и подвел запястья к губам. Легонько коснулся, вновь давая время решить. На сегодня он все решил. Но быть может... они действительно отличаются сильнее, чем казалось вначале? Ему казалось, что на лице у него все та же серьезность - отнюдь. Улыбка... Нежная улыбка... Еще движение.. Теперь они стоят вплотную.
- Мы, как близнецы, мы похожи точь-в-точь... - прошептали губы, аккуратно и медленно, касаясь уголка рта Романовой. Зверь... мой милый дикий Зверь... На, что же ты меня толкаешь? Ртом, ловя теплые лучи солнца и нежную кожу, Марс все так же улыбался. И ждал. Ждал толчка в грудь. Ждал страха в глазах. Ведь знал, что сам он не сможет уйти... Н-е   с-м-о-ж-е-т.

0

13

Куда делась страсть, куда она исчезла, и что встало на ее место? Другое, совершенно иное чувство, которое так часто вступает в соперничество со страстью. Нежность, которую так редко испытывают такие, как они. Роковая нежность. Маркс отвел глаза, видимо, раздумывая, что делать дальше. Шаг- и все, назад дороги нет. Назад- аналогичная ситуация, только конец будет разный. В голове царил хаос и легкая паника. А все из-за того, что Саша просто не знала, чего хотела. Отступить, или пойти вперед? Друзья или нечто большее, гораздо большее. То, чего они так бояться, так избегают, так пытаются оттолкнуть. Нет, Александра не смогла бы сама сделать выбор, не смогла бы разгрести кашу в голове, не смогла бы понять, что будет лучше. Но когда Карл шагнул к ней, все успокоилось. Как будто и не было хаоса, все стало поразительно ясно. Конечно, конечно, она хотела вперед и только вперед, никаких назад! Только вперед... И пусть будет, что будет. Ведь это настанет лишь завтра. А сегодня... Сегодня только вперед.
Парень ласково взял запястье девушки и поднес к губам, выжидающе смотря на Романову. Он ждал. Ждал страха в глазах, толчка в грудь. Ждал отступления назад. Нет, милый. Только не сегодня, только вперед... Алекс с улыбкой поглядела в глаза англичанина и, освободив свою руку, нежно взяла его лицо в свои руки.
- Мы, как близнецы, мы похожи точь-в-точь...
- Мы как пара зеркал при полной луне...- ответила она и коснулась губами его губ.

Отредактировано Александра Романова (2009-06-30 22:24:54)

0

14

- Мы как пара зеркал при полной луне...
Не отступишь, да? Только Маркс и успел подумать. Александра ответила на его ласку. Его руки бережно смахивали капли воды на спине девушки, губы не терзали... Страсть была усыплена. В свете заходящего солнца стояли двое - Он и Она. Если для кого-то эта картина стара, как мир, для них - это новый виток их истории. Вряд ли эти двое любили. Просто сейчас они яро нуждались в друг друге. Два человека, для друг друга они - глоток свежего воздуха.  Сказка, сон, зовите, как угодно. Я не солгу, если скажу, что они тонули друг в друге...
Маркс был счастлив. И какая разница, кто и что скажет. А он счастлив и не ипет. Неудивительно. Кому-то в первые понадобилась его душа, а не его внешность. А это есть повод для счастья. Для чистого безоблачного счастья, который может длиться всего лишь вечер. Карли простился с Алекс вчера, но вот, они опять вместе. Такие страстные души не смогут всегда находиться рядом, но разве это нужно? Один глоток, одно движение, несколько минут, часов... Этого хватит, чтобы снова бежат по тропе судьбы, чтобы снова быть первыми во всем, чтобы снова играть свои роли и иногда вспоминать того, кто смог сравниться с ними. И вновь бежать. Какая ирония судьбы...ей нужно было, чтобы эти двое встретились. Чтобы узнали друг дурга, вычислили из столпы и столкнулись. А что потом? Что же потом?... Карл ушел от поцелуя, стал спускаться ниже по подбородку. Шея, его уже чуть видная отметина, язык ласково прошелся по ней, чуть надавив. Губы касаются плеча, легко проходят по ключице. Они изогнуты в той же улыбке... Англичанин отрывается от кожи, едва уловимо пахнущей миндалем и тянет девушку в сторону дерева...

0

15

На этот раз губы Маркса ласкали Сашу. Оно и понятно, ведь теперь ими двигала не страсть. Нет, сегодня это чувство, которым они живут, дышат, отметено на задний план. Как все-таки интересно узнавать новое! Впервые в жизни он и она в такой ситуации. И им нравится эти новые ощущения, этот щемящий душу восторг. Но нравится ровно настолько, чтобы провести ночь вместе, а завтра вновь окунуться с головой в мир, где они герои, повелители, боги, но навсегда одиноки. Как там поется? Но что не говори, жениться по любви не может ни один король. Теперь эти двое полностью поняли слова старой песни.  Конечно, можно плюнуть на все и растоптать все оставшиеся убеждения к чертовой бабушки, но для этого придется бросить престол. На Олимп из-за потерянной гордости им не вернуться никогда, но проститься со всем остальным?.. Нет, они никогда не смогут этого сделать. Почему? Вряд ли Карл или Алекс найдут ответ. Просто не смогут. Так же, как и забыть друг друга и расстаться, чтобы больше не создавать для себя лишних проблем. В итоге не туда и не сюда. Замкнутый круг, из страсти и нежности, принципов и желаний, ненависти и любви.
Англичанин спустился ниже и начал целовать подбородок, ласкать шею. Девушка зажмурила глаза от удовольствия и блаженно улыбнулась. Парень потянул ее к дереву, и Саша даже не подумала сопротивляться. Они уже переступили черту, шагнули навстречу неизвестному. Ну а теперь вперед и только вперед. В конце концов, завтра настанет только завтра, а сегодня нужно наслаждаться моментом. Не так ли они жили до встречи друг с другом, когда все было так ясно и понятно. Впрочем, перемены не всегда бывают к худшему. Надо наслаждаться данным моментам, особенно, если он так прекрасен.

0

16

Карли подвел Александру к дереву и вновь прижал ее к нему. На этот раз аккуратно, мягко. Руки ласково прошлись по плечам, губы коснулись губ. Сколько раз Маркс чувствовал, как плоть подчиняется ему? Сколько раз слышал стон, выравыющийся из уст еще одной девицы? Он пользовался ими, они в какой-то степени пользовались им. Лишь оболочкой. Алекс забирала себе все. Он отдавал ей все. Легко, без угрызений совести, ибо она и только она могла в действительности оценить его дар. И все же они были равны. Он знал, что и она жертвовала частичкой себя ради...него. Это было так странно. Почему же так легко? Любит? Увы... Нельзя, никак нельзя. Они не смогут выдержать друг друга. Слишком темпераментные, горячие, слишком похожи. Они могут любить друг друга лишь этой ночью. Короткой и яркой любовью, что в диковинку для обоих. Недолговечное, но такое сильное чувство... Такое схожесть со страстью... Просто совпадение. Их встречи - сплошное совпадение...
- Все еще ненавидишь? - усмехнулся парень, вспомнив недавний разговор. Щека загорелась, Маркс склонил голову набок, серые глаза смеялись и любили. Все же любили. Хотя он знал,что она может и не ответить взаимностью. Неважно. Главное, Алекс сейчас с ним. Ну, а что будет потом, я сегодня знать не хочу...
Так близки. Карли любовался девушкой. Зверь, Зверь... ты дал себя приручить. Сегодня я буду доверчив. И я позволю тебе то, чего не позволял остальным. Я знаю, что не ошибся. Зверь...сегодня, ты только мой... И вновь слабое, дразнящее прикосновение губ. Рукой провел по плоскому животу и улыбнулся. Она запомнит эту ночь. Он не забудет. Пусть же в этом мире сегодня будут только два короля. Которым для того, чтобы быть дальше нужно лишь короткое мгновение... Маркс взял Романову на руки и бережно опустил на мягкую изумрудную траву. Провел ладонью по волосам и легким движением снял резинку. Так намного лучше...
- Я жду... - полуулыбка и взгляд, наполненный любопытством и предвкушением.

0

17

Аккуратно, ласково, нежно... Карл подвел Сашу к дереву, прижал ее к нему, целовал. Аккуратно, ласково, нежно...Она блаженно улыбалась, и иногда уз ее уст вырывался полный наслаждения стон. Как же хорошо... Они отдавались друг другу полностью, без остатка, не утаивая ничего. Только сегодня они могут позволить себе такое, и двое упрямцев и эгоистов пользуются этим, отметая в сторону все принципы и стереотипы. Ведь завтра будет уже нельзя. Завтра они снова станут теми, кем были раньше и будут всегда- королями-одиночками. Но это будет только завтра... А сегодня... Сегодня Алекс впервые узнала, что такое наслаждение. Что такое, когда рядом с тобой человек, который желает то же самое, что и ты, что испытываешь, когда тебя ласкают и целуют так.
- Все еще ненавидишь?
Глаза светятся смехом и... любовью. Так не привычно было видеть это чувство в очах англичанина, ведь они созданы для того, чтобы сиять насмешкой и страстью, как и у Романовой. Но сегодня, в их взглядах не было ни того, ни другого. Сегодня они смотрели друг на друга с любовью и нежность. Так необычно и странно! Но так приятно... Даже жаль становится, что это лишь на один день. Карл легко, как пушинку взял волшебницу на руки и опустил на траву. Маркс освободил ее волосы от резинки, и они свободно разметались по земле каштановыми струями шелка.
- Я жду...
- Ненавижу. Но...- последнее слово было произнесено одними губами, но Алекс была уверенна, что парень ее понял. Люблю...

0

18

- Ненавижу. Но...
Люблю... Понял Маркс. Разве так бывает? Любовь на одну ночь? Хотя...что я знаю о любви? Ничего. Все размышления оставлю на завтра...
Светило зашло. Последние лучи озарили пару на траве, что признавались друг другу в чувстве, что было чуждо и незнакомо обоим. Для Солнца это было не ново...А для них? Губы парня вновь нашли ее, поцелуй длился долго, руки же скользили по нежному шелку, изучая и восхищаяясь...  С каждым движением в англичанине просыпалось то чувство, что ненадолго скрылось из виденья. Жар дыхания опалял бархатную шею, и Маркс пытался сдерживаться, чтобы просто не налететь на его до сего момента невинную Александру. Но страсть вновь вскружила голову. Карли сглотнул, посмотрев на сокровище, что попало в его руки. И нужно быть ласковым и нежным? И он должен держать себя в руках... Ужасно... Серые глаза потемнели, он задыхался. Пальцы начали лихорадочно бродить по телу девушки. Вот застежка. С первого раза не получается растегнуть купальник, Маркс начинает сходить с ума. "Министр" будто в бреду, и помочь ему может только она... Забывается... Уже неважно, что чувствует она... Хочется обладать ею немедленно! Сейчас! Он терял контроль, висел на волоске от чего-то ужасного... Вспомнилось, как Алекс соблазняла его на уроке, как страстно они целовались около дерева в чертовой роще и...
Это подействовало отрезвляюще. Идиот, что же ты творишь? Карли мгновенно отпрянул. Fuck, fuck, fuck! Stupid! Маркс закусил губы, посмотрел в сторону, пытаясь утихомирить в себе, подавляющую дрожь. Остановись! Парень встал с Александры и сел рядом, вновь чертыхнувшись.
- Прости... Я просто... Я, наверное, не предназначен для... любви... - прохрипел парень. На лице отразилась детская обида и обреченность. Он жалел, что затеял это. Он просто не мог справиться с собой, ибо никогда не имел дел с...невинностью. И теперь он просто не знал, что делать. Спина была напряжена, а губа все так же закушена, Маркс старался не смотретьв  сторону Романовой. Хотелось на месте провалиться. Fool... You are fool...

0

19

Солнце зашло, и Алекс стало страшно. Да, именно страшно. Страшно было оставаться с ним наедине ночью, зная, что произойдет. При свете было как-то спокойнее. А сейчас... Первый опыт, чтоб его! Странно, вроде бы хочешь этого, а как заходит дело, так появляется непонятно откуда взявшейся страх. Спокойно, спокойно. Он не сделает мне больно. Только не сегодня. Я ему доверяю, доверяю... Спокойно... Саша как могла успокаивала себя, но это у Карла получилось лучше. Он поцеловал ее нежно и долго, руки скользили по телу, принося наслаждение... Но тут произошло то, чего девушка боялась. Дыхания англичанина участилось, движения стали резче, а глаза засветились, казалось, исчезшим на время чувством. Страсть, жгучая и пугающая страсть. Страх вернулся. Парень попытался расстегнуть купальник, руки трясутся, на лицо Маркса волшебница предпочла не смотреть... Господи, он же меня сейчас изнасилует! Нет! Не надо! Не хочу! Все внутри Алекс сжалось, и она крепко зажмурила глаза, сдерживая крик. Хотелось оттолкнуть любовника и убежать. Возможно, многие посмеялись бы над магспиранткой, но, наверняка, поняли бы ее, окажись на ее месте. Романова приготовилась к худшему, но тут почувствовала, что Карл встал с нее и отошел. Несмело открыв глаза, она обнаружил, что парень сидит около дерева, и теперь на его лице была обреченность.
- Прости... Я просто... Я, наверное, не предназначен для... любви...
Саше стало жалко юношу и она, встав, подсела к нему и мягко взяла его за подбородок, заставляя повернуться к ней лицом. Посмотрев глаза англичанина, она не прошептала, подумала. Я знаю, тебе трудно. Я тоже в таком еще ни разу не участвовала. Но нас ведь двое. Вместе мы справимся. Я доверяю тебе, ты не сможешь сделать мне больно. Сегодня я твоя. Люби меня. Пусть для нас обоих это будет ново, пусть мы испытаем то, что не испытывали раньше никогда, и пусть это будет лучшая ночь в нашей жизнь! Пусть... Алекс нежно поцеловала его и потянулась рукой к ширинке джинс парня. Расстегнув ее, девушка вопросительно посмотрела на Карла. Ты принимаешь правила новой игры? Игры в любовь…

0

20

Маркс был благодарен Александре. За понимание. И за странную любовь... Хотя и любить то его в принципе не за что. В пору ненавидеть... Но он, видимо, не сможет сказать, как-то воспроизвести, показать то, что чувствует. Потому что не может освободиться от собственных же пут. Куда же делась решительность? Сдулась? Карли хотел извиниться, как-то исправить то, что только что сделал, но просто не знал как. Рядом послышался шорох. Он успел краем глаза увидеть страх в глазах девушки. От этого стало еще хуже... Мда... выбрала молодца - не пеняй на отца... Маркс думал, что она просто уйдет, в чем бы он ни смог ее упрекнуть. Но вместо этого Алекс подсела к нему и коснулась подбородка. Первая мысль была отпрянуть, но потом... 
Я доверяю тебе, ты не сможешь сделать мне больно.
Какой же я дурак, Алекс... За что мне твоя любовь? Подумал Маркс, с горечью смотря на девичье лицо, что было так близко и глаза, что были полны безграничного доверия. Он никогда не видел такого раньше. Ни у кого. И уж тем более не ожидал увидеть этого у нее... Как же быстро мы можем меняться... Неудивительно, что мы такие живучие... Мысль была совершенно не к месту, хорошо, что она была тотчас скрыта. Итак, хреново... Теплые ласковые губы коснулись его непослушных губ. Он отвечал на поцелуй неуверенно, боясь ненароком сделать больно, задеть...
Сегодня я твоя. Люби меня.
Только сейчас до него дошел смысл сказанного. Маркс осмелел и, взяв лицо девушки в ладони, (как она ранее Солнце) коснулся лбом ее лба, чуть прикрыв глаза.
- Лучше бы я никогда не встречал тебя...- горячо прошептал Карли, ласково осыпая поцелуями ее лицо. Услышав, как скрипнула молния, парень почувствовал на себе взгляд, который, кажется, прожег в нем дырку. Где-то на уровне сердца.  Ответ не заставил себя ждать. Мягко и ободряюще улыбнувшись, англичанин обнял Александру и стал наклонять ее назад. Отпустив девушку, британец высвободился из джинс, и они мирно полетели куда-то в сторону. Наклонившись над Алекс, Маркс коснулся губами ее живота. Буду... любить...

0

21

Какой же я дурак, Алекс... За что мне твоя любовь?
Саша улыбнулась с пониманием, в ее глазах сияли безграничные теплота и ласка. Кажется, она могла согреть весь мир, но мир ей был не нужен. Ей нужен только он. Только его губы, только его руки, только его ласка и нежность. Он боялся до последнего, и его страх помог побороть нерешительность Алекс окончательно. Как? Да какая разница, главное, что он ее понял. Понял все. Это доказали его руки, взявшие лицо девушки. Лоб коснулся лба, лицо Карла было так близко, что волшебница могла сосчитать все его ресницы, утонуть в недрах его полуприкрытых глаз...
- Лучше бы я никогда не встречал тебя...
На этот раз улыбка Романовой была немного грустной, однако губы англичанина, осыпающие поцелуями ее глаза, щеки, скулы заставили забыть это чувство. Магспирантка разве что не мурлыкала. Дальше юноша обнял ее и, улыбнувшись, стал наклонять назад. На этот раз никакого страха не было. Была лишь уверенностью Уверенность в правильности всего происходящего, уверенность в том, что они никогда не пожалеют, каким бы ни был завтрашний день, уверенность, что Маркс не сделает ей больно... Джинсы британца полетели куда-то в кусты, а сам он коснулся губами ее живота. Буду... любить... Саша блаженно улыбнулась и прикусила губу от удовольствия, не отрывая лаз от Карла. Как же он был красив в этот момент!.. Блондинистые волосы таинственно сияют в лунном свете, обнаженное, сильное тело кажется высеченным из камня каким-то гениальным скульптором, стремящемся изобразить Аполлона, серые глаза сверкают во тьме, как у тигра... Боже, как ты прекрасен...

0

22

Боже, как ты прекрасен...
Что можно было на это ответить? Парень промолчал, решив, что слова сейчас мало что значат...
Маркс дарил девушке нежные поцелуи, что шли от низа живота к шее. Он отсчитывал каждый миллиметр шелка, что, казалось, струился в его руках. Ласковые пальцы повторяли путь губ и возвращались обратно. Коснувшись языком того места, где плечо соединяется с шеей, Карли снова случай наткнулся на свою метку. При воспоминании об этом кровь быстрей побежала по жилам. Но парень был все также нежен. Через несколько мгновений он начал понимать, что если не будет прикасаться к телу прекрасного создания, если не будет слышать приглушенные стоны, то просто исчезнет. Без права на возвращение. Александра была нужна Карлу... как воздух... I need to know the way you feel... Губы коснулись ее губ. руки терпеливо и ласково исследовали тело его богини, его Зверя. Больше он не допустит ошибки. Ни за что он не причинит ей боли. Счастье разливалось по телу, он чувствовал это каждой частичкой себя. Лучше бы не встречал, не знал, никогда бы не видел... пальцы вплелись в каштановые волосы магспирантки, Маркс целовал ее шею, подбородок, языком прошелся по уголку рта и неотрывно наблюдал за божеством из-под полу прикрытых век. И в этот момент он понял, что не смог бы отдать ее кому-то другому. Не мог представить, что она может принадлежать кому-то, а не ему. Взяв ее руку, он поцеловал ее кисть, тонкие пальчики... you and I moving in the dark... Никому не отдам, мое несчастье! Ты все же смогла бросить тень... Мой Зверь... Хотя бы на одну ночь… Я не могу желать большего… И снова поцелуи, которыми он укутывал ее лицо, снова ласковые поглаживания. Раз... щелкнул застежка, Карли откинул купальник в сторону и припал губами к груди.

0

23

Ночь, Луна, природа... Это все ерунда, фон. Главное сейчас для Романовой- Карл, проводящий дорожки поцелуев на ее теле. Как же хорошо... Хорошо и легко. Не нужно притворятся, играть, обманывать. Не нужно ничего. Лишь наслаждаться. Наслаждаться моментом, не задумываясь о будущем тихо стонать от ловких и нежных прикосновений губ и рук... Как же хорошо... Хорошо и легко. Кажется, если парень остановиться лишь на мгновение и все- мир кончится. Саша не могла этого объяснить. Просто Маркс был необходим ей, как воздух. Нет, даже гораздо, намного больше! Было немыслимо понимать то, что кто-то еще испытывал подобное, что эти губы и руки касались других, недостойных такого тел! Нет! Не отдам тебя никому! Ты- только мой! Если что, глаза выцарапаю! Сначала ей, а потом тебе! Ох!.. В этот момент англичанин прошелся языком по своей старой метке. Все внутри девушки полыхнуло синим пламенем, в глазах заплясали искры, а из уст вырвался новый полные счастья стон. Нет, тебя пощажу. Но для этого ты сделаешь для меня многое... Мой... Его губы целуют ее шею, подбородок, переходят на лицо... Волшебница закатывает глаза от удовольствия. Хоть бы это продолжалось вечно, хоть бы эта ночь никогда не кончалась... Щелкнула застежка, и верх купальника магспирантки уже валяется где-то в стороне, вместе с джинсами британца. Еще один протяжный стон разрезал тишину.  Романова неосознанно прижимала голову Карла к своей груди, шептала что-то невразумительное. Хотелось еще и еще, чего-то большего. Алекс крепко и совершенно бессознательно обвила ногами талию Маркса. Разум девушки отключился полностью, остались лишь первобытные инстинкты и желание, однако не дикое. Страстью Сашу все еще можно было напугать.

0

24

Тихие стоны прерывали бег его сумасшедшего сердца. Ногти впивались в кожу, красные пятна появлялись то тут, то там по всей спине Карла. Это заставляло сжимать зубы и прижиматься к телу девушки. Казалось, что он упал в какое-то озеро эйфории – она охватило целиком, в голове не складывались мысли, руки бесцельно гладили Александру, все также нежно, пальцы дарили тепло – спускалась ночь, все же был только май, и должно было быть холодно… Но точно не им. Разгоряченные тела наверняка согревали еще несколько метров вокруг себя.  В висках судорожно стучала кровь, губы в сотый раз проходили свой маршрут, будто в первый раз. Ощущая вкус ее кожи, Маркс чувствовал, как приятное тепло разливается в низу живота. Бессознательный шепот внес свою лепту в окружающий фон пары. Громкое частое дыхание, глухие, сдержанные стоны и наконец-то шепот. Парень почти не различал слова, в ушах шумело. Он закрывал глаза, и все равно видел ее, как она закусывают губу, как очарованно и томно смотрит на него. И вновь это доверие, что, казалось, может только ранить. Это безграничное чувство отпирало замки на дверях его сердца. И, черт возьми! Он был бы рад, если бы это продолжалось вечно! Чтобы это щемящее чувство давило в тисках нежности, чтобы Александра всегда была вот такой абсолютно беззащитной и нуждающейся в нем, чтобы... она принадлежала ему всегда. И никому больше. Было ли это желанием мимолетным и может завтра он заговорит по-другому - неважно. Эта ночь не предназначена для душевных терзаний. Они свободны только сегодня, они могут стать ближе только сейчас... Так стоит ли терять время? И опять - шепот, слова, которые определенно грели душу и увеличивали жар в нижней части тела.
Нет, тебя пощажу. Но для этого ты сделаешь для меня многое... Мой...
Карли улыбнулся по себя, продолжая истязать ее ласковыми прикосновениями губ. Резкое движение - девушка обвила ногами его талию, прижавшись к нему, поддаваясь инстинкту... Для него это был вполне недвусмысленный знак - пора... Сам он чувствовал, что просто-напросто сгорит, если в скором времени не ощутит ее... своей...
Каким-то непонятным образом он смог освободить себя от последней ненужной вещицы в обиходе, которая последовала вслед за купальником и джинсами. Маркс остановился. Сейчас был... переломный момент в их отношениях и он знал, теперь знал, что это может вызвать страх, панику. Поэтому он подтянулся на руках к ее лицу и ласково прошептал:
- Ничего не бойся. Доверься мне... он на мгновение замолк в нерешительность и вдруг, будто окаменевшие губы прошептали. - ...люблю... - парень целовал Александру с нежной страстью, вложил всю искренность в это поцелуй, пытаясь подавить будущие ростки страха в душе Романовой. Медленно оторвавшись от ее губ, парень двинулся вниз, успокаивая ее тело горячими прикосновениями. Последний оплот - ласковым движением, Маркс медленно стал снимать низ купальника с магспирантки. И его, отбросив в сторону, англичанин ласково поцеловал пупок девушки, выдохнув:
- Не бойся... - дыхание вновь стало сбивчивым. Будоражила одна только мысль о том, что он первым коснется этого прекрасного существа. Его лицо вновь оказалось напротив лица Алекс. Раз... неуловимое движение бедрами, руки ласково развели ноги девушки. Два... он аккуратно и медленно вошел, осыпая щеки, подбородок, скулы, лоб, глаза короткими поцелуями...Три... медленные толчки...

0

25

Было жарко, невыносимо жарко, как будто пара сейчас была не на улице в самом начале еще холодного мая, а где-нибудь на экваторе в полдень. Однако это не мешало, совсем не мешало. Просто Саше некогда было обращать внимание на температуру. Даже мыслей не осталось, одни чувства и эмоции. Кожа приятно горела от прикосновений любовника, на лбу выступили капельки пота... Глаза затуманены желанием, а губы все шепчут, шепчут что-то... Возможно, эта сладкая пытка могла бы длиться вечно. Но тут Маркс избавился от последней вещи, и Романову снова пронзила стрела страха. Черт, ну чего я боюсь?! Почему мне страшно?! Он не сделает мне больно, не сделает!.. Девушке даже стало стыдно за эту вспышку. Но Карл понял. Он снова все понял и мягко взял ее лицо в свои руки:
- Ничего не бойся. Доверься мне...- глаза англичанина светились волшебным светом, и если у Алекс и оставались какие-то сомнения, то они тут же исчезли после последнего слова- ...люблю...
Дальше последовал удивительный поцелуй, страстный, но невероятно нежный одновременно. Внутри девушки растеклась волна тепла, согревая каждую клеточку ее тела, лаская душу. Когда юноша снял с нее низ купальника, Саша уже ничего не страшилась.
- Не бойся... - глаза в глаза, девушка чувствовала его сбивчивое дыхание на своем лице, видела, как трепещут его ресницы... Карл аккуратно раздвинул ее ноги, и Александра глубоко вдохнула. В следующее мгновение она почувствовала резкую боль и прикусила губу. Это нормально, нормально... Парень начал медленно двигаться, но ничего кроме неудобства Алекс пока не испытывала, и лишь короткие поцелуи, которыми осыпал ее лицо британец приносили облегчение, но вдруг... Глаза чародейки округлились, дыхание сбилось, из груди вырвался громкий стон. Стон наслаждения. Маркс задел внутри Саши какую-то точку и теперь девушка изнывала от удовольствия. Волосы разметались по земле, губы искусаны в кровь, в глазах огонь, который может зажечь лишь Карл...
- Быстрее, еще быстрее...- исступленно прошептала Александра, прижимаясь к англичанину все сильнее, стараясь быть максимально близко к любовнику, хотя это было уже невозможно. Быстрее, ближе... Люблю... Люблю...

0

26

Движения, пока не имеющие ритма. Александра все же охваченная страхом, но стойко терпящая, ожидающая продолжения. Он не знал, что она точно ощущает, но старался сделать все, как можно приятней и безболезненней. Она была скованна, но не пыталась отстраниться, доверяя... Нет, он определенно не сможет привыкнуть к этому. Доверяя... Сам же Маркс представлял из себя комок сладострастия, которому просто негде разбежаться... лишь пока. Он покажет ей, докажет, что эта ночь, когда она отдалась ему, не будет потеряна зря. Сперло дыхание, он сглотнул комок в горле. Серые глаза ярко сверкали, наполненные желанием. Дикий и необузданным. Но на этот раз Маркс мог держать его. Он терпеливо ждал, возбуждая и лаская его принцессу, покусывая ее за плечо и целуя изгиб лебединой шейки. Парень уже терялся, просто тонул в своих ощущениях. Карл поменял амплитуду движений, задевая чувствительную точку в Александре, стараясь разрушить ее страх...
Тот заветный огонек, что он ждал, ощущение расслабленности, что сразу же передалось ему... Он с удивлением заметил, что больше не было его, как личности. Они стали единым целым. Это то, что никогда не позволял себе англичанин с другими. Он был властным и страстным, он насыщал лишь тело, никогда не позволял себе забыться, да и что тут говорить... он просто не мог забыть о рассудке... Глаза его закрылись...
- Быстрее, еще быстрее...
Низ живота пронзило, Маркс на миг забыл, как дышать и попросту хватал воздух ртом, судорожно пытаясь вдохнуть. В голове звучали ее слова, что отбойным молотком били по нервам. Он приоткрыл глаза. Вожделение и сладкое желание плескалось в карих глубинах, Карли шумно выдохнул, со зверским удовольствием смотря на искусанные губы, на разметавшиеся волосы... Один локон прилип к взмокшему лбу, ужасно захотелось сдуть его, чтобы он не мешал смотреть в глаза волшебницы, но он не мог остановиться. Но было еще рано... слишком рано... Она должна узнать, что значит желать... Движения становились медленнее, сильные и быстрые толчки стали глубокими и размеренные. Англичанин припал к губам Александры, проводя по ним языком, чувствуя вкус крови. Он сглотнул и вторгся в желанный рот девушки, таким образом, заглушив  безумный стон... Конечно, раньше он испытывал такое, но... все же Алекс была исключением. Сплошным исключением из его правил... Пальцы вонзились в шелк волосы цвета темного шоколада.  Еще одно движение... Войдя до упора, он вновь медленно пошел в девушку, желая узнать, насколько сильна и пылка страсть у этого нежного любимого существа... Губы Маркса были вездесущи, чертя линии от мягких губ чародейки до ушка, лаская шею, касаясь лба... Карли исследовал ее, не хотел ни на миг разрывать контакт... Она была нужна ему... нужна...

0

27

Алекс охватило безумие. Сладкое, восхитительное безумие. Толчки становились медленными, размеренными, но сильными одновременно. Он ласкал рот девушки, то целуя глубоко и желанно, то лишь дразняще проводил по губам языком, мешая стонать в полную силу и выпивая вздохи волшебницы. Ее руки лихорадочно бродили по спине англичанина, ерошили его волосы, прикасались к лицу. Внутри Романовой все кипело и бурлило, животное желание требовало еще и еще, и остатки сознания Саши на этот раз были полностью согласны. Но девушке не давало покоя еще одно как будто не принадлежащее ей чувство. В первый раз в жизни, а возможно, и в последний, она так ясно ощущала другого человека, словно они стали единым целым. И это было потрясающе! Как же хотелось, чтобы сладкая пытка продолжалась вечно!.. Руки Карла вплелись в волосы Алекс, губы продолжили исследовать ее лицо, нежно целуя шею, лоб, ушко... Следующее движение Маркса заставило магспирантку вскрикнуть от удовольствия. Да, боже мой, да! Казалось, что лучше быть просто не может. Да куда еще лучше? Ведь рядом с ней Карли, такой нежный и одновременно страстный, понимающий, родной... любящий. На лице Саши появилось блаженное выражение. Главное, чтобы это не кончалось, чтобы Маркс был с ней. Он нужен ей... Катастрофически нужен...

0

28

Безумие. Это все сплошное безумие… Дразнящие движения, лишь распыляющие, отнюдь не удовлетворяющие. Узнать,…как же хочется узнать, какова она… Он хотел разбудить ее Зверя внутри. Дикого и пылкого Зверя… Кусал губы, спускался к груди, заставлял стонать и прижимать к себе, желать его движений, зависеть от них… Голова кружилась, из глаз сыпались белесые искры, чуть приоткрытые губы и исходящие оттуда звуки просто сводили с ума. При всем желании сейчас Маркс не смог бы заставить себя уйти. В один момент она стала для него всем. Смыслом всего. Жизнью, смертью, любовью, страстью. Всем. Абсолютно всем. Раз... стоны слышались отчетливей, громче, губы уже не могли скрыть их. Прикосновения рук жарче, сильнее. Она желала его... И будто в доказательство этому, Карли услышал ее мысль:
Да, боже мой, да!
Два... этого хватило. Движения вновь стали быстрыми, резкими и сильными. Парень поднимал обоих на вершину, хотя казалось, куда уж выше? Куда уж лучше? Три... хрипло шепча что-то, Маркс дарил Александре горячие чувственные поцелуи, чувствуя, каждое изменение в теле своей разгоряченной любовницы. И вот, он ощутил, как Романова достигла пика... Ее руки взъерошили волосы, расцарапали итак раскрасневшуюся спину, она сильнее прижималась к нему тазом и уже практически кричала. Парень вовремя скрыл вырывающийся крик поцелуем. Вряд ли учителя будут рады, рассекретив их. Он все еще двигался в ней, и... Он взорвался, в глазах заплескались фейерверки, закружились безумные карусели... Сильные руки постучались о врата нирваны и те резко распахнулись. С висков катились капли пота, Маркс тяжело дышал. Он чувствовал огромное облегчение, удовлетворение... Жгучее желание того, чтобы утро никогда не наступала, усилилось. Карли ошалело смотрел на Алекс и улыбался одними глазами.

0

29

Желания Саши осуществились. Движения Маркса стали резкими и сильными. Внутри девушки все перевернулось, лицо и грудь пылали от жарких поцелуев парня. Голова отключилась полностью, думать магспирантка больше просто не могла. В душе царили наслаждение и неописуемый восторг от всего происходящего. Казалось еще немного, и пара оторвется от земли, улетит куда-то на небеса и приземлится в районе седьмого неба. Алекс не помнила кто она и кто он, но знала одно- человек, ласкающий волшебницу для нее все. Если он сейчас уйдет, то произойдет конец света. Его губы и руки были везде, умело гладили и целовали, сводили с ума... Толчки все быстрее и быстрее... Так хорошо просто не бывает... Но Романова ошиблась. Бывает... Еще как бывает... Несколько движений Карла, и мир для Саши остановился. Из глаз полетели искры, все внутри кипевшее до этого взорвалось, девушка просто забыла, как дышать... Счастье, сводящее с ума наслаждение, эйфория...
- Карл!!!- закричала она на последнем вздохе, и даже не заметила, что англичанин заглушил сей душевный порыв поцелуем. Последние толчки Маркса продлил удовольствие магички, и, остановившись, ошарашено посмотрел в глаза магспирантки. Тело девушки обмякло в сильных руках юноши, мозг никак не хотел начинать работать, и Александра, блаженно улыбаясь, смотрела на любовника. Его волосы взъерошены, по виску катится капля пота, в глазах пляшут огоньки, как и у самой Романовой. Алекс коснулась рукой его лица и тихо прошептала:
- Я люблю тебя.
Такая, кажется, простая, житейская фраза. Сколько людей произносили ее, то романтично, то со страстью, даже с отвращением. Но из уст Саши признание прозвучало впервые. И она знала, что никогда не пожалеет об этом. Ни-ког-да...

0

30

- Я люблю тебя.
Тихие слова сознания коснулись и искренность интонации, с какой они были произнесены, в какой раз за эту ночь, потрясла душу Маркса. Сейчас он не стал задумываться о том, что в скором времени вновь захлопнуться двери его сердца. Что эти слова правдивы, но... лишь частично. Оказалось, что чувствовать это легче, чем объяснить себе самому, как можно любить лишь одну ночь. Раньше он никогда не раскидывался такими словами, хоть много раз слышал их по отношению к себе. Но ведь тогда эти три слова не имели для него никакого значения. Мил снаружи, черств внутри. Так было всегда... Хотелось спросить девушку: "Зачем? Забудь, пожалуйста, забудь эти слова... Не нужно, все итак слишком сложно..." Но ответ разительно отличался от мыслей:
- Я...тоже люблю... - Маркс стал накручивать локон каштановых волос на палец, обводя взглядом, лицо Александры, - мой Зверь... - губы едва шевелились, тихий свист был слышен рядом с ухом прекрасного создания. Оставшиеся остатки рассудка Карли хотел утопить в поцелуе, чтобы до рассвета ничто не мешало любить хоть раз в жизни. Становилось холодно. Да и вряд ли было удобно лежать нагой на еще не до конца прогретой земле. Опасаясь за здоровье Романовой, англичанин встал и начал искать их вещи. Собрав то, что смог обнаружить в темноте, он сел рядом и прошептал, громко говорить почему-то не хотелось:
- У вас в комнате есть ванна? Нам обязательно нужен душ... - усмехнувшись, Карли провел пальцами по четкой линии губ девушки, совсем, как тогда в столовой в далеком вчера... - Beautiful...

0